Я часто пишу про этот дом. Он меняется, потому что он живой и настоящий, но он всегда есть.
В нем два этажа и чердак. Стены заплетены лианами – разными, потому что Дом двигается. Цветущими лианами заросли оба балкона, цветущими растениями засажена терраса.
По Дому всегда гуляют теплые сквозняки, шевеля занавески – окна всегда открыты, если только снаружи не холодно. Там теплые деревянные полы, по которым можно ходить босиком. На первом этаже – гостиная, где всегда горит огонь в очаге, диваны, где можно посидеть и поваляться, большой стол, за которым можно есть, играть, рукодельничать, и много-много книг на самых разных языках. В гостиной есть темные уголки для тех, кто хочет подремать. Оттуда ведет лестница вниз, к двери, и лестница наверх, в спальни, из гостиной есть выход на большую полукруглую террасу с витыми столбиками и другой, сквозь занавеску из бус – на кухню. В кухне дровяная плита, каменная раковина, мелкие шкафчики с пряностями, приправами, травами, чаями и кофе. В кухне старый массивный дубовый стол для готовки и для быстрой еды. Чугунные сковородки и медные кастрюли. Много острых ножей. Кладовка с запасами варений, солений, мяса и яблок.

На втором этаже – комнаты тех, кто живет в этом доме. Они разные, совсем разные, потому что мы все тоже разные, а Дом умеет подстраиваться под наши желания.

Если забраться на крышу и подняться совсем высоко, по шесту на голубятню, то можно увидеть того, кто живет выше всех и таскает книги из библиотеки. Он юный, тонкий, черный, крылатый и ехидный. Он, как и все мы – сироты.

Кто-то из нас – сироты при живых родителях, кто-то сирота по личному выбору, кто-то потому, что никогда не был рожден. Все мы – дети, отказавшиеся становиться взрослыми, потому что для нас в какой-то момент это значило полную потерю себя. У каждого из нас этот момент был своим, и все мы прошли через смерть. Но теперь у нас есть Дом. Он двигается по Дороге, и можно выйти наружу – куда угодно, совсем куда угодно, – из любого окна. А вернуться – только через дверь, она тоже открывается в разные места.

Мы всегда возвращаемся. Здесь примут и не спросят лишнего, поговорят и помолчат, здесь все вовремя и к месту, здесь можно похвастаться достижениями и получить помощь в деле, которое невозможно поднять одному, здесь соблюдается равновесие, здесь молчат про любовь, но творят ее, здесь верность своему слову абсолютна и можно быть собой без оглядки.

Я всю жизнь пишу про этот Дом, потому что кроме него не существует места, куда можно вернуться.